120 млн гектаров в зоне риска: почему юг России стремительно превращается в пустыню

С каждым годом лето в южных регионах становится всё жарче, почвы без полива перестают быть плодородными, а естественных осадков уже не хватает. Проблема далеко не локальная — площадь земель в России, подверженных деградации, превышает 120 миллионов гектаров. Редакция 161.RU разбиралась на примере своего региона, грозит ли российскому югу масштабное опустынивание по калмыцкому сценарию.

Процесс опустынивания каждый может представлять себе по-разному: для кого-то это пустыня Сахара с летящими песками, трещины в высушенной земле, для кого-то — одно-единственное деревце посреди бескрайней степи. Ученые сходятся на определении, которое принято Конвенцией ООН: опустынивание — это деградация земель в засушливых районах в результате изменения климата и деятельности человека.

Деградация земель означает снижение или потерю продуктивности на пахотных землях или пастбищах. Она может возникать из-за деятельности человека, ветровой и водной эрозии почв, из-за которой перестают всходить растения.

Самый показательный пример развития опустынивания в советское время, по словам ученых, — Черные земли Калмыкии и Кизлярские пастбища в Дагестане. Здесь на площади 3,2 миллиона гектаров расположена единственная европейская пустыня.

«Процесс развивался не плавно, а почти лавинообразно. Если в 1956–1959 годы признаки опустынивания фиксировались примерно на 3,5% территории, то в 1971–1972 годы уже на 37,2%, а к 1984–1986 годам — почти на 94,6%. Площадь развеваемых песков достигала около 600 тысяч гектаров, а средний прирост очагов опустынивания оценивался в 40–50 тысяч гектаров в год», — объясняет ведущий научный сотрудник кафедры океанологии Института наук о Земле ЮФУ Денис Кривогуз изданию 161.RU.

На этих территориях засушливый климат наложился на излишний выпас домашних животных, распашку уязвимых земель и разрушение почвы. Хотя Калмыкия и граничит с Ростовской областью, прямой связи между калмыцкой пустыней и опустыниванием на Дону ученые не фиксируют

«Здесь нет простой зависимости по принципу „пустыня перешла через границу“. Но регионы находятся в одной южной засушливой зоне, где сказываются общие факторы: дефицит влаги, суховеи, ветровая эрозия, деградация пастбищ, пыльные бури и высокая хозяйственная нагрузка», — продолжает собеседник.

К 1985 году только в Ростовской области 2,2 млн гектаров составляли земли с эрозией. В следующие 10 лет их площадь возросла на 980 тысяч гектаров, а в категорию засоленных перешло 72,8 тысячи гектаров угодий, сообщают ученые.

А с 1960 по 1990 год ученые наблюдали медленное, но постоянное снижение содержания гумуса в пахотных почвах области. Гумус — органическая часть почвы, которая отвечает за ее плодородие. В среднем его стало меньше в 1,2 раза, в отдельных зонах — 1,3 раза. Начиная с 1990-х годов темпы снижения перестали быть такими резкими и почва стала накапливать минеральные вещества.

Но впервые, согласно ответу отдела лесомелиорации Минсельхоза Ростовской области, о проблеме опустынивания заявили в 2000 году в Субрегиональной национальной программе действий по борьбе с опустыниванием для Северного Кавказа.

Согласно данным из монографии по агролесомелиорации кандидата сельскохозяйственных наук Людмилы Абакумовой, на момент 2006 года площадь, подверженная деградации земель и опустыниванию, в России составляет 120 миллионов гектаров.

По словам Дениса Кривогуза, кроме Калмыкии и Ростовской области, проблема опустынивания актуальна в Астраханской, Волгоградской и Саратовской областях и в ряде регионов юга Сибири и Забайкалья, например в Бурятии, Тыве, Хакасии, Алтайском и Красноярском крае.

«Причины различаются по регионам, но чаще всего это сочетание засушливости климата, роста испаряемости, перевыпаса, распашки уязвимых земель, ветровой и водной эрозии, засоления почв, деградации пастбищ и разрушения защитных лесных насаждений», — комментирует эксперт.

В Ставропольском крае и Республике Дагестан наиболее активно опустынивание стало развиваться после 2018 года, когда значительно увеличились частота и интенсивность пыльных бурь. Об этом пишет младший научный сотрудник научного центра агроэкологии Волгограда Валерия Дорошенко в статье «Об опустынивании на Юге России».

На Дону опустынивание распространяется по юго-востоку области. Наиболее выраженные проблемы — дефляция пастбищ, засоление орошаемых земель и эрозия сельхозугодий. По данным властей, эта площадь составляет 800 тысяч гектаров.

«Эти территории относятся к острозасушливой зоне, где осадки не превышают двухсот миллиметров в год, а суховеи и пыльные бури — обычное явление», — поясняет Ольга Безуглова, профессор кафедры почвоведения и оценки земельных ресурсов, доктор биологических наук.

Она добавляет, что за последние 30 лет в области зафиксировано 15 крупных засух, при этом засушливые периоды становятся всё более продолжительными. С другой стороны, сыграли роль и антропогенные факторы: высокая распаханность земель (57% территории — пашни), сокращение площади защитных лесополос (за 30 лет на юго-востоке области — на 24,5%), а также ветровая и водная эрозия, которая ежегодно уносит миллионы тонн плодородного слоя.

Как ранее отмечал зампредседателя заксобрания Ростовской области и председатель комитета по аграрной политике Вячеслав Василенко, лесистость Ростовской области одна из самых маленьких по стране — всего 2,4%. Это в два раза меньше, чем по всему Южному федеральному округу.

Южно-европейская научно-исследовательская лесная опытная станция посчитала коэффициент деградации земель в Ростовской области в период с 2022 по 2024 год. Показатель 0–5 балла говорит о том, что процесс деградации носит фоновый характер; от 5 до 25 — слабый; 25–50 — средний; > 50 — сильный. По результатам исследования, ученые выявили что 5 из 6 сельхоззон получили от 50 до 75 баллов, а Приазовская — от 25 до 50. Вся Ростовская область, за исключением одной зоны, подвержена сильной деградации земель.

Количество растительности по этой причине тоже снижается, а еще в регионе участились пыльные бури.

Ученые дают неутешительные прогнозы: средняя температура воздуха к 2050 году вырастет на 2,5 градуса. Каждые десять лет она будет повышаться на полградуса. Возрастает и продолжительность жарких дней, когда летом температура доходит до +30. Всё это говорит о продолжающейся аридизации климата.

«В зоне риска в ближайшие десятилетия может оказаться до 20% территории Ростовской области», — добавляет Минкина.

Если не действовать, процесс опустынивания будет усиливаться с каждым годом. По словам Татьяны Минкиной, всё это приведет к ускорению ветровой эрозии и учащению пыльных бурь, таких как были в 2020 и 2024 годах. В связи с этим снизится урожайность, это повлияет на продовольственную безопасность региона. Восстановление почвы занимает не одно десятилетие, поэтому чем дольше откладывать активные меры, тем сложнее будет вернуть земли в сельскохозяйственный оборот.

Другая группа ученых взывает к рационализации хозяйственной деятельности.

«Продолжение же нерациональной хозяйственной деятельности без учета правил и норм адаптивного природопользования приведет к усилению процессов опустынивания, а в последующем — к катастрофе», — считают эксперты.

По словам ученого Дениса Кривогуза, в СССР с опустыниванием боролись комплексно.

«Использовали защитные лесополосы, закрепление подвижных песков, посев многолетних трав, фитомелиорацию, регулирование выпаса, обводнение пастбищ и создание оросительных систем. После 1948 года в стране создавали государственные программы по борьбе с засухами и ветровой эрозией», — объясняет он.

На Калмыкию оказала большое влияние генеральная схема борьбы с опустыниванием, принятая в 1986 году. По современным данным, только в 1986–2001 годах фитомелиоративные работы провели примерно на 720 тысячах гектаров. Это позволило существенно снизить риск дальнейшего распространения подвижных песков.

В южных областях с деградацией земель начали бороться примерно с середины 1990-х годов. Однако, например, в Ростовской области из-за отсутствия достаточного финансирования наиболее эффективные, но дорогостоящие технологические мероприятия остались невыполненными.

Группа ученых рекомендует начать уже сейчас:

• регулировать поголовье скота и не допускать перевыпаса в южных и юго-восточных районах с традиционно развитым скотоводством;

• применять противоэрозионную организацию территории;

• проводить лесомелиоративные, агротехнические, лугомелиоративные мероприятия в земледельческих регионах, особенно при условии сложного рельефа, и т. д.

Заведующая исследовательской лабораторией «Интеллектуальные агроэкосистемы» Светлана Сушкова уверена, что ситуацию с засушливостью почв можно изменить при помощи новых подходов в сельском хозяйстве.

«На уровне сельскохозяйственных практик хорошо зарекомендовала себя технология No‑Till (система земледелия, при которой полностью исключается вспашка и любая механическая обработка земли). Наш многолетний мониторинг показывает, что ее применение способствует регенерации почв: содержание гумуса возрастает за 15 лет на 25–30 процентов, а урожайность подсолнечника и озимой пшеницы увеличивается на 25–30 процентов. Также важна корректировка структуры севооборотов», — объясняет она.

Против опустынивания может помочь высадка новых растений. В связи с этим власти пытаются поддержать фермеров. К примеру, в некоторых регионах предусмотрена субсидия для покрытия затрат на посев многолетних трав. Ее могут получить сельхозпредприятия засушливых районов. Ставка по ней зависит от количества выделенных Минсельхозом денег на год.

Основа агролесомелиоративных насаждений — лесополосы. Если они принадлежит области, то ими занимается специальное ведомство: специалисты проводят обследование лесных насаждений, содержат их и расчищают леса от сухостоя.

К работе стараются привлечь и сельхозпроизводителей, у которых поля примыкают к защитным насаждениям. Для них предусмотрена господдержка в виде покрытия 90% затрат, которые сельхозпроизводители понесли на посадку лесополос.

Согласно закону, земельные участки с лесополосами, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, можно передавать в аренду без торгов. Стоимость аренды символическая — рубль за гектар земли. Но пока не все фермеры готовы полностью включаться в этот процесс.

«Дураков-фермеров нет, чтобы брать на себя эти мелиоративные мероприятия», — комментировал ранее эти субсидии Александр Родин, председатель Ассоциации крестьянско-фермерских хозяйств Ростовской области.

В начале марта этого года власти региона выдвинули инициативу увеличить срок господдержки фермеров, которые ухаживают за лесополосами, с трех лет до пяти-шести. Этот временной период как раз позволит деревьям прижиться. Еще они надеются привлечь федеральное финансирование на содержание лесополос.

Эксперты указывают и на другую проблему: недостаточно развитые лесопитомники.

«Всем говорю: стыдоба! Ростовская область покупает [саженцы] в Волгограде, в Ставропольском крае, чтобы заниматься посадками, восстановлением леса у себя», — говорит зампредседателя заксобрания Ростовской области и председатель комитета по аграрной политике Вячеслав Василенко.

До 2 ноября этого года по поручению премьер-министра РФ Михаила Мишустина министерства регионов должны подготовить научно-техническую программу по восстановлению посадок. Она нужна для ухода за лесополосами, которые были посажены более 50 лет назад по сталинскому плану.

Инициатив для решения проблемы озвучено много, но реализация озвученных мер пока тормозит. Ученые отмечают: действовать нужно срочно, ведь мы движемся к катастрофе. Однако пока комплексная работа спотыкается о бюрократические согласования и нехватку финансов.